Слишком хорошая идея. Как Лига Наций должна была положить конец всем войнам, но не смогла

Лига Наций, созданная после Первой мировой, должна была покончить с войнами в мире. Но вышло наоборот: с самой этой организацией покончила война — Вторая мировая.

В июле 1918 года 20‑летний Эрих Ремарк, будущий писатель, а тогда солдат немецкой армии, попавший после ранения на фронте в госпиталь, отметил в дневнике: “Разве это достойный шаг, если я жертвую своей жизнью во имя абсурдной идеи, рассчитываясь за глупости государственных деятелей?”

Ремарк сделал эту запись за несколько месяцев до окончания Первой мировой войны, когда ее нелепость стала очевидной для многих — из‑за убийства австрийского кронпринца Фердинанда, ставшего формальным поводом для мирового конфликта, отдали жизни более 10 млн человек.
Тщетность потерь осознали не только солдаты. Правящие элиты многих стран задумались о создании института, способного предотвратить подобные конфликты в будущем.

И он появился: в 1918 году на Парижской мирной конференции, подводившей итоги Первой мировой, страны-победительницы объявили о создании Лиги Наций — первого в истории международного арбитражного органа, призванного улаживать территориальные споры.

Поначалу прообраз нынешнего ООН успешно погасил несколько вооруженных конфликтов и добился сокращения вооружений в некоторых странах. Однако вскоре дипломатия — единственный реальный инструмент влияния — сдалась перед агрессивными режимами Италии, Японии, Германии и СССР. В итоге Лига не смогла предотвратить еще более масштабную войну, чем та, которая ее породила.

Уличная толпа в день официального открытия Лиги Наций. Фото: Wikimedia

 

Нет войне!

Еще в 1916‑м Роберт Сесил, секретарь министерства иностранных дел Великобритании, составил предварительный проект Лиги Наций. Через год в Лондоне появился комитет по созданию организации. Его возглавил авторитетный британский юрист лорд Роберт Филлимор — он разработал устав Лиги и в начале 1918‑го разослал документ всем воевавшим странам.

Первыми на проект отреагировали американцы. Президент США Вудро Вильсон внес правки — вычеркнул предложение о международном суде и сделал дополнение о том, что нарушение мира должно быть наказано вооруженной силой. Доработанный с британцами вариант сам Вильсон в итоге и представил на Парижской конференции. Его подписали представители 44 стран.

Все члены Лиги обязались регистрировать любые соглашения друг с другом с последующей их публикацией. Также участники решили обмениваться полными и правдивыми данными об уровне вооружений, военных программах и военном производстве. Совет Лиги Наций должен был раз в пять лет разрабатывать планы снижения уровня вооружений и предлагать его правительствам для рассмотрения.

Совет состоял из четырех постоянных представителей — Франции, Италии, Великобритании и Японии — и четырех непостоянных, которые избирались на три года. Первыми стали Бельгия, Бразилия, Греция и Испания.

США в Совет не попали. Вильсон, которого после конференции называли отцом Лиги Наций, оказался заложником американской внутренней политики. Парижский мирный договор и устав Лиги как его часть должен был ратифицировать сенат США. Президент потратил целый месяц на поездки по стране, разъясняя общественности необходимость создания подобной международной организации. В Канзасе у него даже случился микроинсульт.

Но в сенате сторонники Вильсона остались в меньшинстве, не добрав семи голосов. В только что закончившейся войне США потеряли почти 117 тыс. солдат, и американцам пришлось не по нраву положение Лиги Наций о вооруженном вмешательстве в случае конфликта вне зоны их национальных интересов.

Агрессия против любого государства-члена Лиги в договоре рассматривалась как акт войны против всех членов организации, и те обязывались прервать все отношения с нападавшим. Совет Лиги обязан был также определить контингенты сухопутных, морских и воздушных сил, выставляемых каждым членом организации “для поддержания уважения к обязательствам Лиги”.

Из-за этих положений американский сенат не ратифицировал даже сам Парижский мирный договор, и США еще несколько лет формально находились в состоянии войны с повергнутой Германией.

Штаб-квартиру Лиги разместили в Женеве, хотя Швейцария придерживалась давно провозглашенного нейтралитета и в организацию не вошла. Но именно в этом городе еще в 1863 году усилиями местного предпринимателя Анри Дюнана появился Международный комитет Красного Креста. А годом спустя здесь же подписали первую международную конвенцию, гарантировавшую охрану больных и раненых солдат во время войны.

Несколько месяцев участники Парижской конференции потратили на поиски кандидата на пост генерального секретаря Лиги. Предложение занять эту должность отправили десятку влиятельных европейских политиков, но все отказались, сославшись на необычайную ответственность будущего генсека.

В конце концов уговорили британского дипломата Эрика Драммонда. Хотя он и состоял в правящей тогда Либеральной партии, но все же был равноудален от политических процессов как в своей стране, так и в мире. В первые годы существования организации это усилило авторитет Лиги.

Однако впоследствии излишняя тактичность и осторожность Драммонда стали стилем работы всей организации и сыграли на руку мировым агрессорам.

Открытие первой ассамблеи Лиги 15 ноября 1920 года походило на фестиваль. В Женеву съехались — с семьями, помощниками и секретарями — представители стран-участниц. По улицам ходили духовые оркестры. А вечером после первого заседания в небе над Женевским озером прогремел праздничный салют.

И тогда же заложили первый, символический камень в фундамент будущего здания Дворца Наций. На нем выбили надпись: “Заложено воистину и заложено хорошо Вудро Вильсоном, президентом Соединенных Штатов Америки”.

Уинстон Черчилль, будущий премьер-министр Великобритании, тогда записал в дневнике: “Кто будет сомневаться в том, что на этой гранитной скале и вокруг нее вырастет со временем дворец, куда рано или поздно будут доверчиво обращаться все люди всех стран в полной уверенности, что все их запросы будут удовлетворены?”

Фритьоф Нансен, верховный комиссар Лиги по делам беженцев, около 1900 года. Фото: Wikimedia

 

Белая ворона

На фоне умеренного Драммонда, бессменно возглавлявшего организацию 13 лет, необычайно радикальной выглядела деятельность норвежского дипломата Фритьофа Нансена, верховного комиссара Лиги по делам беженцев.

С конца ХІХ века его имя не сходило с передовиц мировой прессы. Нансен совершил несколько смелых, почти авантюрных экспедиций по исследованию Арктики. Его слава была сродни знаменитости первого космонавта.

Нансен хорошо осознал необходимость международного сотрудничества на своем опыте. В 1893 году, отправляясь на шхуне Фрам покорять Северный полюс, он отказался взять в экспедицию британского коллегу-полярника Френсиса Джексона. Проект Нансена профинансировал парламент Норвегии с условием, что команда будет состоять исключительно из норвежцев. Джексон нашел деньги на свою экспедицию. И именно в ходе ее британец случайно обнаружил в районе Земли Франца-Иосифа Нансена, который за два года до этого пропал и уже считался погибшим.

Вернувшись домой, полярник активно занялся политикой. Он объездил мир с лекциями, познакомился со многими политическими лидерами. Вскоре Нансен стал первым послом независимой Норвегии в Лондоне, а в разгар Первой мировой основал на родине общество поддержки Лиги Наций.

Когда в Париже обсуждали проект организации, Нансен отправился во Францию. Популярность и напористость открыли перед норвежцем двери во все кабинеты. Не без его усилий страны-основательницы Лиги решили, что ее равноправными участниками будут и малые страны, как Норвегия.

Еще до официального открытия первой ассамблеи притчей во языцех стал так называемый паспорт Нансена. Миссия норвежского дипломата выдавала этот документ, признанный полусотней стран, перемещенным лицам как удостоверение личности. В первую очередь это касалось послевоенной России, где находилось более 2 млн иностранцев, большинство — пленные солдаты. Не имея документов, они не могли вернуться на родину. С августа 1920 года Нансен организовал по два поезда в неделю из Москвы в Нарву и финский Бйорке для пассажиров с паспортами его миссии, чтобы те в дальнейшем могли уплыть в Европу. Так бывший полярник помог около 0,5 млн перемещенных лиц покинуть революционную Россию. Аналогичные документы получили и насильно выселенные турецкими властями в 1915 году армяне.

Когда в России разразился голод, Нансен собрал 60 млн швейцарских франков. На эти деньги в страну направили зерно и муку, а также оборудовали 900 пунктов помощи голодающим.

В 1921 году Лига избрала норвежского дипломата верховным комиссаром по правам беженцев. Но он не ограничивался прямыми обязанностями. В 1923 году Италия пошла на вооруженную конфронтацию с Грецией, обстреляв остров Корфу в отместку за четырех своих погибших пограничников. Нансен выступил в Лиге с требованием остановить итальянского премьера Бенито Муссолини. А репортаж о том, как норвежец в те дни обедал в ресторане, облетел все европейские газеты. “Об итальянских блюдах не может быть и речи. Мы осуществим экономические санкции против Италии”,- заявил Нансен официанту.

Тогда позиция единомышленников Нансена формировала общественное мнение — и под таким давлением британцы привели в боевую готовность свою Мальтийскую эскадру, чтобы усмирить Муссолини. Последнему пришлось отвести флот от Греции.

Первый съезд Лиги Наций, прошедший в ноябре 1920 года в Женеве, собрал огромное количество гостей

 

Бесславный финал

В первые годы Лига Наций довольно успешно подавляла очаги конфликтов в мире. При ее посредничестве остановили литовско-польскую и перуанско-боливийскую войны. С 1921 года под эгидой организации в Гааге заработала Постоянная палата международного правосудия, которая до 1939 года вынесла 29 решений по территориальным спорам.

Через 10 лет после открытия Лига столкнулась с первой неразрешимой проблемой. В 1931 году Япония спровоцировала войну с Китаем. Офицерам японского гарнизона, стоявшего у станции Мункенд, тайно приказали взорвать железнодорожное полотно. Токио обвинил в подрыве китайскую сторону, и вскоре императорская армия оккупировала Манчжурию. Лига Наций оказалась бессильна: в том регионе самым мощным был флот США, а Штаты не состояли в организации. Драммонд понял, что бессилен, и подал в отставку.

В 1939‑м Германия, несколькими годами ранее выйдя из Лиги, инсценировала нападение польских солдат на свою пограничную заставу.С этого инцидента началась Вторая мировая война.

Но наиболее цинично по отношению к прообразу ООН повел себя СССР, сам член этой организации. В 1939 году советская артиллерия обстреляла свои же позиции на границе с Финляндией, что послужило поводом к вторжению в эту страну. Когда из Женевы потребовали объяснений от Москвы, министр иностранных дел Вячеслав Молотов заявил: правительство Финляндии не имеет влияния в своей стране, а СССР сотрудничает с Финской народной республикой. Молотов не уточнил, что “республика” появилась на советской территории. Тем не менее, именно на ее “защиту” в Финляндию отправилась полумиллионная группировка советских войск. Сброшенные же на Хельсинки бомбы дипломат назвал хлебными корзинками — гуманитарной помощью голодным финским рабочим.

Единственное, что смогла сделать в этой ситуации Лига,- исключить Союз из своих рядов. Москва только этого и ждала, перестав оглядываться на женевских миротворцев.

А когда в 1940‑м Германия оккупировала Францию, Лига Наций прекратила работу. Лишь через шесть лет ее представители собрались вновь, чтобы объявить о своем самороспуске и передаче активов ООН.

Еще через пару лет Черчилль написал о Лиге: “Идея эта казалась слишком хорошей, чтобы ее можно было осуществить”.

 

Этот материал был опубликован в №45 журнала Новое Время от 2 декабря 2016 года

Источник: nv.ua